Ювелирное искусство

С 1880 ПО 1900 ГОД

В конце XIX века технический прогресс и механизация сделали украшения доступными большему количеству покупателей, при этом снизив их качество. Медальоны и браслеты этого периода изготавливались из низкопробного золота грубой работы и были все «на одно лицо», так что меньше всего к ним подходило определение «ювелирные изделия». Немодно стало носить помногу украшений одновременно, утрачивали популярность гарнитуры из штампованного золота.

Такое положение наблюдалось по всей Европе. В начале 1880-х годов модницы, пресытившись чередой археологических стилей и украшениями, в которых на первом месте были историческая достоверность и сложные техники, на время совсем отказались от ювелирных изделий.

В Англии ситуация усложнялась еще и протестом против избыточности викторианского стиля, его кичливости и ограничений. Последовательницы эстетического движения отказались от изысканных туалетов в пользу простых платьев, с которыми они носили обыкновенные янтарные бусы; в почете у них были также индийские украшения из камней необычной огранки или неограненных, а также с изображениями индуистских божеств из чеканного золота и серебра (ил. 157).

Днем носили украшения небольшие, нежные, непритязательные, на некоторое время бриллианты из дневной носки оказались исключены. На балы, придворные и официальные собрания по-прежнему надевались роскошные драгоценности, но в умеренных количествах; предпочтение отдавалось одному изысканному украшению с качественными камнями, а не нескольким посредственным.

Между 1887 и 1890 годами в Англии носили столь мало драгоценностей, что многие ювелиры оказались на грани разорения, однако полностью отказываться от украшений публика не собиралась,-и в 1890-х годах ювелирное дело снова процветало, хотя и не так бурно, как раньше.

Желание порвать с традициями, вернуться к авторским украшениям нашло подлинное воплощение в изделиях французских ювелиров, приверженцев стиля ар нуво (модерна). Этот стиль, высокохудожественный, декоративный, богатый, пикантный, пышный, как нельзя лучше соответствовал главной функции драгоценностей - подчеркивать женскую красоту.

Жан-Луи Машар. «Перед балом». 1891 «Сотби»

Эпоха ар нуво в ювелирном искусстве продлилась недолго, с 1895 по 1910 год, и хотя стиль этот был силен в первом десятилетии XX века, его зарождение, развитие и расцвет пришлись на конец XIX века. Лейтмотивом стиля ар нуво была природа как воплощение женственности, и хотя природные мотивы были популярны в течение всего XIX века, теперь они приобрели абсолютно новый характер, утратив стремление к точности воспроизведения и открывшись навстречу воображению и творческому переосмыслению. Искусство ар нуво напоминало о природе, а не копировало ее.

Приход ар нуво в ювелирное дело был бы невозможен без Оскара Массина с его увлечением ботаникой и без японского искусства, изображающего природу в стилизованном виде с использованием асимметричных плавных линий.

Основными сюжетами для украшений в стиле ар нуво стали природные мотивы, традиционные для XIX века: цветы, насекомые, змеи и животные. Однако теперь они воплощались в новых, свободных, полных воображения формах; насекомые, вполне узнаваемые в 1860-х годах, в 1890-х превратились в фантастические создания. Бабочки, стрекозы, цикады и пауки стали неповторимыми и изысканными (ил. 299). Змеи, с их гибкими телами и радужной чешуей, служили символом жизни, вечности, сексуальности. Мотивами для украшений стали орхидеи, лилии, мимозы, хризантемы, одуванчики, подсолнухи, маки и омелы. Растения и цветы, водоросли и морские обитатели, с их извилистыми формами и линиями, напоминали о жизни, движении, неразрывной связи рождения и смерти (ил. 285, 305, 421 и 426).

Растения изображались не только в полном цвету, но и в виде ростков, бутонов и увядающих соцветий, символизируя периоды жизни: юность, зрелость и старость. Павлины и павлиньи перья, лебеди и ласточки благодаря своим элегантным формам как нельзя лучше вписывались в извилистые чувственные узоры на разноцветных эмалях (ил. 282 и 303).

Самой значительной инновацией стало появление в ювелирных изделиях женских образов. В течение веков они встречались разве что на камеях, инталиях и миниатюрах, очевидно, по той простой причине, что ни одной женщине не хотелось украшать себя изображением другой.

Что же касается ар нуво, то женщина, ее профиль и обнаженное чувственное тело стали подлинными его эмблемами, и дамы конца XIX века - эпохи прекрасной дамы (fin de siecle), - озабоченные вопросами положения женщины в обществе, носили такие драгоценности с энтузиазмом (ил. 400 и 424).

В ювелирных изделиях стиля ар нуво материалы и мотивы оказались подчинены природе и ее законам. Материалы выбирались так, чтобы подчеркнуть художественную ценность изделия, а не увеличить его стоимость. Рог, опал, эмаль, лунный камень, стеклянная паста, халцедон, хризопраз, агат и жемчуг оттеснили на задний план бриллианты и цветные драгоценные камни (ил. 283, 285, 290 и 411).

Излюбленной техникой ювелиров, работавших в стиле ар нуво, была эмаль, для изготовления которой применялись старинные техники и изобретались новые. Оконная эмаль «piqua-a-jour», которую еще в 1568 году упоминал Бенвенуто Челлини, и, возможно, знали в Византии, возродилась к жизни стараниями мастеров ар нуво. Это сложная, но весьма эффектная техника, похожая на перегородчатую эмаль, при которой оборотная сторона изделия оставляется открытой так, что свет, проникая сквозь нее, придает эмали сходство с витражным стеклом (ил. 385, 387 и 411).

272. Бриллиантовое ожерелье. Кон. XIX в. Как и большинство ожерелий того времени, может использоваться как тиара - специальное крепление прилагается. Кроме того, семь мотивов с завитками, составляющие ожерелье, отстегиваются друг от друга, превращаясь в броши.

Настоящим гением эпохи ар нуво был Рене Лалик (1860-1945), чьи новаторские идеи переняли ювелиры Европы и Америки. Ранние работы Лалика, продававшиеся домами Бушерона, Картье и Веве, были в обычном натуралистическом стиле. Однако он быстро начал привносить в них фантазию и оригинальность; в 1880-х и начале 1890-х годов он посвятил себя изучению различных техник эмали и начал вырабатывать свой собственный, абсолютно оригинальный стиль, в котором идеально сочетались оригинальные и изысканные идеи и отточенное техническое мастерство. В результате его коллекция, представленная в 1895 году на выставке французского Художественного общества, произвела настоящий фурор. Публика была покорена нежными гибкими линиями женских фигур, бабочек и насекомых, изображенных на его изделиях. Слава Лалика росла и крепла, вскоре его уже считали спасителем ювелирного дела во Франции, обратившим вспять его устаревание и отмирание. Лалик с триумфом выступил на Всемирной выставке в Париже в 1900 году, его драгоценности были известны по всему миру, их копировали, им подражали (ил. 278, 283, 285, 290, 305, 380, 400, 411, 421, 424 и 426).

К концу XIX века многие прославленные парижские ювелирные фирмы отдали предпочтению стилю ар нуво: Веве, Фуке, Гайяр, Готре (ил. 282, 287 и 303). Одновременно возникла целая индустрия, которая копировала новые идеи, создавала бледные копии работ знаменитых ювелиров, тем самым разрушая дух ар нуво и приближая конец этого движения, основанного на творчестве, оригинальности и воображении.

Работы Анри Веве (1854-1942) в стиле ар нуво прославились благодаря идеальному качеству эмалей и работы по золоту. Его украшения были свежими, оригинальными, в них наиболее полно использовались новые для ювелирного дела мотивы женских образов.

Жорж Фуке (1862-1957), сын Альфонса Фуке (1828-1911), вслед за отцом развивал идеи ар нуво и к концу XIX века организовал производство удивительных украшений с оконной эмалью. Благодаря недолгому сотрудничеству с Альфонсом Мухой (1860-1939), известным чешским художником и дизайнером, в его изделиях появились необыкновенные, полные театральности, орнаменты на эмали в экзотическом, восточном духе; на такие украшения хотелось скорее смотреть, чем носить. Это увлечение Фуке продлилось до 1908 года, затем театральные и растительные мотивы почти исчезли из его произведений, и в дальнейшем он работал в умеренном и строгом эдвардианском стиле (ил. 449).

Примерно тогда же во Франции возродился интерес к работе медальеров. В конце 1880-х годов среди ювелиров, использовавших медали в своих изделиях, наиболее известным был Луи Десбазай. Большим успехом пользовались созданные им браслеты и броши с пластинками из литого золота, на которых можно было увидеть аллегорические фигуры, олицетворяющие искусства и времена года в классическом духе, изображенные плавными линиями в стиле ар нуво (ил. 408). С течением времени влияние нового стиля на эту технику росло, и на рынке появлялось все больше кругл ы х подвесок с изображениями женских головок, поднимающихся из воды или цветов, с каплями и лепестками в длинных струящихся волосах, с бриллиантовыми украшениями; эти элегантные изделия времен ар нуво оставались в моде еще и в начале XX века (ил. 381).

273. Бриллиантовое ожерелье. Ок. 1890. Ланцетовидные мотивы характерны для этого периода. Ожерелье может носиться и как тиара, если вывернуть его и прикрепить к специальной рамке.

В Германии это течение, по-немецки называвшееся «югендстиль», достигло расцвета в конце 1890-х годов и поначалу просто следовало за идеями французских ювелиров ар нуво. Затем в нем появились отличительные черты: роскошь и выраженный символизм. Цветы изображались свежими и пышными, в отличие от увядающих, к которым были неравнодушны французы. Позже, между 1900 и 1905 годами, в качестве реакции на символизм и избыточность растительных мотивов в ювелирном деле укрепились геометрические и абстрактные формы, предвосхитившие геометричность стиля ар деко. Извилистые линии природных мотивов заключались в стрельчатые, арочные контуры или в смягченные прямоугольные и треугольные формы. Изделия Фарнера (1868-1929) и Хирцеля (род. 1864) были ближе к основательному дизайну 1930-х, чем к изящным изгибам украшений конца 1890-х годов.

В Австрии бунт против традиций выразился в том, что от Венской Академии откололась группа художников, основавших в 1897 году новую организацию под названием «Венский сецессион». Целью сецессионистов была функциональность в дизайне построек и предметов, достигаемая путем упрощения их формы и отказа от избыточных декоративных деталей. Украшения превращались в набор квадратов и прямоугольников со стилизованными листьями и цветами, лепестки которых загибались с геометрической точностью. Эти признаки свидетельствуют о связи «Венского сецессиона» с творчеством шотландского архитектора и дизайнера Чарлза Ренни Макинтоша (1866-1928).

Ар нуво в различной степени повлиял на развитие искусства в большинстве европейских стран. В Бельгии это влияние было особенно заметно в работах Хенри ван де Вельде (1863-1957). В Скандинавии Георг Хенсен (1866-1935) создавал изделия из серебра со стилизованными природными мотивами. На ювелирном деле в Италии этот стиль сказался мало, разве что Мюзи из Турина работал в упрощенном французском духе. В Испании Луис Масриера (1872-1958) создавал изделия в стиле, близком к Лалику (ил. 387).

В Англии отторжение устаревших форм и традиций выразилось в появлении движения «Искусств и ремесел» и проходило немного другими путями, хотя в тех же целях: создавать украшения, ценные с художественной, а не рыночной точки зрения, и прекратить механизацию. Истоки этого движения можно обнаружить в середине XIX века, когда впервые прозвучали голоса против механизации и массового производства. Тон движению задавал Джон Рёскин (1819-1900), а лидером его вскоре стал Вильям Моррис (1834-1896). Ненависть Морриса к использованию машин в производственном процессе негативно сказалась на судьбе «Искусств и ремесел», так и не дав движению развиться в полную силу.

Целью движения «Искусств и ремесел» было возрождение старинной традиции, когда украшения разрабатывались и изготавливались одним и тем же человеком, или, точнее, одним и тем же художником. Отвергалась специализация, а вместе с ней и разделение на дизайнеров и изготовителей. К сожалению, художникам не хватало специальных навыков обработки драгоценных металлов, крепления камней, нанесения эмалей, поэтому даже в лучших образцах, созданных приверженцами этого движения, заметен любительский подход к работе с материалами.

В этом смысле отказ от машин в мастерских «Искусств и ремесел» сыграл не на пользу движению, сильной стороной которого тем не менее остается свежий, новаторский и основательный подход к дизайну.

По образу и подобию мастерских времен Ренессанса в 1880-х годах создавались гильдии и школы, где художники совместно обучались различным видам искусства. Что касается ювелирного дела, идеальным произведением считалось украшение из недорогих материалов, чьи свойства использовались предельно выигрышно, а не с драгоценными камнями, сияющими благодаря своей огранке и выбивающимися из общей концепции изделия. Золоту предпочитали серебро, ограненным драгоценным камням - полудрагоценные кабошоны. Широко использовались перламутр, эмаль и бирюза. Самыми популярными украшениями были ожерелья, обычно в духе Ренессанса, состоящие из звеньев-петель, зачастую с включениями из полированной гальки или речного жемчуга, одетых в тонкие металлические сетки.

Роберт Эшби (1863-1942) создавал прекрасные изделия с природными мотивами, близкие по духу к французскому ар нуво (ил. 425). Его имя в первую очередь ассоциируется с мотивами павлинов и павлиньих перьев из серебра с эмалью, бирюзой и опалами. Артур Гаскин (1862-1928) и его жена Джорджи (1868-1934) изготавливали чудесные композиции, включающие стилизованные листья и цветы из серебра с эмалью, бирюзой и опалами (ил. 303). Генри Вильсон (1862-1934) выполнял украшения, в которых символизм и аллегории воплощались в чеканке и искусных эмалях. Под влиянием японского искусства он создавал также и прелестные стилизации природных мотивов. Его успех отчасти связан и с тем, что он, вопреки правилам движения «Искусств и ремесел», доверял изготовление украшений по своим эскизам профессиональным ювелирам.

Фирма «Либерти и К°» прославилась тем, что сделала авторские украшения доступными широкой публике, умело сочетая принципы дизайна движения «Искусств и ремесел» с качественным массовым производством; изделия этой фирмы были одновременно модными, красивыми и доступными по цене. В «Либерти» продавались украшения, разработанные несколькими художниками под общей маркой «Кимрик». Большую часть этих украшений создал Арчибальд Нокс (1864-1933), характерным признаком работ которого были узлы и переплетающиеся ленты в кельтском духе (ил. 299, 304 и 433). Основными конкурентами «Либерти» были «Мюррль Беннет и К°», производившие изделия, схожие по дизайну с маркой «Кимрик», и познакомившие англичан с германскими украшениями, выполненными в духе направления «югенд-стиль»; один из владельцев фирмы, Эрнст Мюррль, немец по происхождению, поставлял для нее украшения из германского города Пфорцхейма.

Сильное влияние на немецкие и австрийские ювелирные изделия, выполненные в «югендстиле» оказала Школа дизайна Глазго под руководством Чарлза Ренни Макинтоша. Редкие драгоценности, созданные в ее стенах, были сильно стилизованными, в них прямоугольные мотивы складывались в извилистые линии, типичные для шотландской школы дизайна; эти изделия больше соответствовали умеренному европейскому вкусу, чем идеалам движения «Искусств и ремесел».

Новое направление в искусстве распространилось не только по Европе; в США ювелирные фирмы «Тиффани и К°» и «Маркус и К°» работали в стиле, близком к Ла-лику, и специализировались на «авторских драгоценностях» с использованием эмали, выемчатой и оконной, и полудрагоценных камней (ил. 331, 385 и 386).

Сэр Люк Файлдс. «Александра, супруга короля Эдуарда VII, в бытность принцессой Уэльской». 1894. Национальная портретная галерея.

Параллельно с новаторскими стилями развивалось и традиционное ювелирное искусство, иногда в нем проявлялось влияние ар нуво, привносившее в изделия легкость и гибкость, хотя в основном это была переработка старых мотивов (ил. 382-384).

Натурализм развился до предела, в 1880-х годах создавались самые прекрасные, идеально исполненные «ботанические» украшения: роскошные, усыпанные бриллиантами, они плохо держались даже на плотных корсажах вечерних платьев. Ювелиры, казалось, забыли, что украшения должны быть еще и практичными, а не просто качественными и трехмерными (ил. 341, 342 и 350).

В 1890-х годах женские платья служили для того, чтобы подчеркивать, а не скрывать, достоинства своей обладательницы - их шили из тончайших тканей, кружев, тюлей, собранных в прелестные драпировки. В соответствии с этой модой украшения постепенно становились легче и мельче.

В конце 1880-х в моду вошли броши в форме полумесяца, и именно эта форма сохраняла популярность на протяжении 1990-х годов. Носили их на тюлевых и кружевных шарфах, а также в прическах, на специальных креплениях, которые практически всегда продавались вместе с украшением (ил. 314-317 и 319).

В это же время модными стали и звезды, во множестве украсившие женские прически и корсажи. Более изысканные по дизайну и трехмерные, в отличие от их предшественников, появившихся в 1860-х годах, они оставались на пике популярности вплоть до конца ХГХ века (ил. 310, 312 и 313).

Насекомые, впервые воплотившиеся в ювелирных изделиях в 1860-х годах, в конце XIX века снова оказались в моде; мушки, пчелки и бабочки в больших количествах украшали вороты и прически вперемешку со звездами и полумесяцами (ил. 318 и 320-335).

Бесцветные сверкающие бриллианты идеально соответствовали стилю 1870-х годов, в 1890-х они снова стали популярны. К этому времени на рынке они были представлены в достаточных количествах, соответственно, при выборе ориентировались на их качество: дамы предпочитали носить один крупный, впечатляющий камень вместо нескольких незначительных. В центре внимания был сам камень, а не его обрамление: полностью исчезли тяжеловесные оправы, их заменили тонкие открытые ободки и незаметные зубцы, позволявшие свету беспрепятственно проникать внутрь бриллианта. Тонкие, но прочные нити пришли на смену тяжелым цепям ожерелий (ил. 295). Оправы с грануляцией теперь применялись во всех видах драгоценностей: в упрощенном варианте это были обрамлявшие бриллианты ободки с наружной поверхностью, усыпанной крошечными шариками (ил. 281). Пока бриллианты были редки, гранильщики старались максимально сохранять вес камней. В результате экономной огранки «валиком» камни становились тяжеловесными и не могли в полной мере проявить свои качества, в частности высокую дисперсию. Чтобы позволить свету проникать в камень, отражаться от нижних граней и рассыпаться на все цвета радуги, требовалось изменить огранку. Новая, бриллиантовая, огранка предполагала, что камень будет тоньше, круглой формы и с площадкой размером с острие булавки. При этом утрачивалось около 50% от неограненного алмаза.

Несмотря на то, что в последние десятилетия ХIХ века бриллианты использовались широко, мода сосредотачивалась, в основном, на различных самоцветах.

Кашмирские сапфиры появились на рынке в начале 1880-х годов; американские сапфиры из Монтаны, бледные, с металлическим блеском, начали поступать десятью годами позже. Зеленые демантоидные гранаты насыщенного яблочного оттенка, обнаруженные в уральских горах в 1860 году, часто использовались для натуралистических украшений 1880-х и 1890-х годов (ил. 335-337). Весьма модным в конце XIX века было сочетание опалов и бриллиантов.

В 1880-х годах на рынке появились редкие черные опалы из Квинсленда, которые, вопреки своему названию, демонстрировали богатую гамму насыщенных оттенков (ил. 304). Лунный камень ювелиры использовали как в уникальных авторских украшениях (ил. 299 и 355), так и в менее дорогих изделиях: его гранили кабошоном или украшали резьбой, а затем помещали в центр броши или на головку булавки для галстука. Оливины в обрамлении бриллиантов или мелкого жемчуга превращались в подвески и ожерелья с узором из завитков (ил. .291).

В 1890-х годах излюбленной альтернативой дорогостоящим бриллиантам стали жемчужины - целые или половинки: их нежный блеск лучше всего подходил к пастельным оттенкам платьев, модных в последнее десятилетие XIX века. Повальное увлечение жемчугом распространилось по всей Европе; модницы носили сразу несколько жемчужных нитей на шее и в волосах, сочетая их с бриллиантовыми украшениями.

Опал, «кошачий глаз» из хризоберилла, «тигровый глаз» и лабрадорит покрывали резьбой или гранили кабошоном, чтобы подчеркнуть их достоинства (ил. 320, 364 и 378). Золотые самородки и речной жемчуг из Шотландии и с берегов Миссисипи привлекали ювелиров своими неповторимыми формами.

В 1880-х годах недорогие повседневные украшения часто изготавливались из серебра. В больших количествах появлялись цепочки и ожерелья, медальоны с гравировкой и броши машинной штамповки с именами, памятными датами и клятвами, например «Mizpah» («я всегда буду рядом с тобой») (ил. 366).

Укреплялась популярность изделий с обыденной и спортивной тематикой, появившихся в прошлом десятилетии. Практически любые представители животного и растительного царства, предметы, связанные с охотой, верховой ездой, рыбалкой и гольфом, становились мотивами для ювелирных изделий (ил. 352-365, 368-374 и 407). Анютины глазки и клевер, корзиночки с цветами, собаки и лошади, шпоры и уздечки, подковы, лисы, велосипеды, яхты, щиты, клюшки для гольфа, удочки превращались в броши, головки булавок и запонки, которыми в обязательном порядке должен был обладать модный джентльмен (ил. 427 и 430).

Приятные пожелания, даты и имена, выложенные из бриллиантов, принято было носить в память о различных событиях (ил. 356 и 372).

Общепринятым мотивом для брошей и колец были сердечки или пары сердечек, увенчанные короной или бантом, полностью состоящие из бриллиантов или из цветных камней в бриллиантовой рамке (ил. 392-395, 417 и 418).

Траурные украшения 1880-х годов были предельно строгими и состояли, в основном, из черного эмалевого поля с крестом или символической незабудкой из половинок жемчужин или бриллиантов. К концу XIX века траурные обычаи смягчились, и женщины в этот период просто ограничивали количество украшений или не носили их вовсе, оставляя разве что одну нить жемчуга или небольшое кольцо с бриллиантом.

Обзор ювелирного искусства конца XIX века был бы неполным без упоминания о Карле Фаберже, знаменитом русском ювелире. Из-под его рук вышло немного украшений, в основном, это были фигурки животных и вазы из поделочного камня с резьбой, пасхальные яйца с эмалью и самоцветами, рамки, шкатулки и часы. Его изделиям свойствен пышный и вычурный стиль французского рококо, смягченный эмалями и гирляндами лавровых листьев, отчеканенных из красного, желтого и зеленого золота. В некоторых произведениях Фаберже заметно влияние ар нуво, однако они достаточно скромны и невыразительны, это просто изделия с кабошонами - аметистовыми и сапфировыми - в рамке из бриллиантов. Его работы, начиная с миниатюрных пасхальных яиц-подвесок и до крупных объектов с драгоценными камнями, отличаются высочайшим качеством (ил. 401).

← Назад  |  Оглавление  |  Вперед →

 
 
Реклама:


Продвижение сайта ©Оптима
© 2003-2017 Gems.su. Все права защищены.