Ювелирное искусство

С 1820 ПО 1840 ГОД

В 1820 году мода на одежду и украшения претерпела значительные изменения. Линия талии опустилась, силуэт приобрел более реалистичные и естественные пропорции, и именно этот год ознаменовал собой конец эпохи наполеоновского классицизма. Господствовал натуралистический стиль. Листья и цветы, стилизованные в соответствии уже с требованиями неоклассицизма, теперь становились более правдоподобными. После 1830 года украшения изобиловали розами, ипомеями, фуксиями, васильками, колосьями и листьями (ил. 72, 73 и 74).

Возрождение стиля эпохи Марии Антуанетты продолжалось несколько лет при поддержке не самых изобретательных ювелиров, которые с радостью копировали такие типичные для XVIII века мотивы, как изящные завитки и жирандоли (ил. 69), а также использовали кластеры правильной формы в обрамлении узоров из листьев, только теперь камни были в открытых оправах. Компромисс между натурализмом и формализмом, часто наблюдаемый в подобных изделиях, проявляется в сочетаниях стилизованных цветочных головок со сложными узорами из завитков (ил. 68 и 71).

После долгих лет войны в Европе драгоценные металлы и камни стали относительно редкими и очень дорогими. Во Франции бриллианты вставляли в широкие серебря ные оправы-ободки, которые зрительно увеличивали камень, что позволяло использовать меньше бриллиантов в одном изделии.

Ювелиры стремились к тому, чтобы изделие производило максимальный эффект при минимальных затратах, поэтому волей-неволей обращались к полудрагоценным камням. Чаще всего это были аметисты, топазы, аквамарины, хризобериллы, как правило, бразильского происхождения, в обрамлении сложных узоров из золотой канители. Камни, обычно собранные в кластеры, зачастую вставлялись в закрытые оправы с подложкой из фольги, делающей их одинаковыми по цвету. Золото зернили, вытягивали в нити, покрывали завитками, спиралями и прочими мотивами, дополняя их крошечными листьями, раковинами, штампованными из листового золота разных цветов (ил. 53 и 59).


48. Изысканная работа по металлу, включающая крошечные листья, цветы и завитки из розового, желтого и зеленого золота, которые украшают эту парюру, характерна для 1820-х гт. Топазы, отлично подобранные по цвету и чистоте, закреплены в открытые оправы. Следует учесть, что в то время камни были мало доступны, поэтому их обычно вставляли в закрытые оправы с подложкой из фольги, чтобы выровнять цвет. Обратите внимание на сафьяновый футляр с золотым тиснением, также характерный для первых двух десятилетий XIX в.

Мода на филигрань во Франции и в Англии возникла одновременно и достигла пика своей популярности в 1830-х годах. Эту технику в Европе использовали на протяжении многих веков, и вполне возможно, что лондонские и парижские ювелиры черпали вдохновение в Португалии, с ее традицией «крестьянских» украшений из золотой и серебряной филиграни. Золотая филигрань широко использовалась также в С е -верной Африке и на Средиземноморье, и тот факт, что она вошла в моду, можно объяснить возрождением интереса к народным промыслам и относительной легкостью путешествий. К 1840 году сложный и длительный процесс изготовления филиграни был вытеснен техникой чеканки, которая значительно упростилась после того, как в Англии во время индустриальной революции был изобретен механический пресс. С помощью чеканки создавались относительно недорогие изделия с полудрагоценными камнями (ил. 86).

В 1830-е годы началось широкое использование цветного золота, из которого создавались небольшие изделия с природными мотивами. Высокий процент меди в сплаве придавал ему красный оттенок, а серебро - зеленый. Небольшие броши, кольца и пряжки изобиловали причудливыми сочетаниями красного, желтого и зеленого золота, игрой матовых и блестящих поверхностей, чеканными узорами в форме цветов и листьев, резными деталями и украшались мелкими гранатами или бирюзой.

После 1835 года талантливый парижский ювелир Эдуард Маршан (ок. 1791-1867) впервые использовал узор, получивший название «свитки кожи», который впоследствии стал очень популярным. Обычно этим узором обрамляли броши, камеи, эмали, центральные звенья браслетов, а выполнялся он из очень тонкого золотого листа, скрученного в свиток и разрезанного на детали, которые покрывали чеканкой или гравировкой с разнообразными декоративными мотивами (ил. 80 и 88). К 1840-м годам парижские ювелиры и их лондонские коллеги в огромных количествах производили украшения с узором «свиток кожи», чаще всего это были золотые оправы для камей из раковин. Эта же техника применялась для изготовления изделий в виде бантов: брошей и подвесок.

Во второй четверти ХIХ века возродился интерес к эмали, которую снова стали широко использовать в ювелирном деле. Женева быстро завоевала славу главного поставщика росписей по эмали. Небольшие медные пластины с изображением местных пейзажей или девушек в национальных костюмах, на оборотной стороне которых располагалась эмаль с названием соответствующего кантона, производились в большом количестве и вставлялись в браслеты с золотой филигранью и небольшими цветными камнями либо в изделия, штампованные из тонких золотых листов (ил. 70, 84 и 89). Умелые мастера воспроизводили на эмали шедевры изобразительного искусства: неисчерпаемым источником вдохновения служила живопись Ренессанса, явное предпочтение отдавалось картине Рафаэля Мадонна на троне.

Тогда же в Европе пережила второе рождение техника выемчатой эмали, и производство изящных пряжек, ожерелий и браслетов с разноцветными узорами из листьев и цветов на темном фоне процветало (ил. 52).

В моде была также оконная эмаль на основании с узором из пересекающихся линий или концентрических кругов. Самым популярным цветом для таких эмалей был синий, за ним следовал ярко-зеленый; геометрические узоры на золотых основаниях принимали форму спиралей, лучей или окружностей.

Начиная с 1830-х годов, романтизм с его поклонением всему, что хоть отдаленно напоминало о Средневековье и последующем Возрождении, из литературы и изобразительного искусства распространился на моду и дизайн. В ювелирное дело он привнес мотивы стрел, луков, щитов, геральдические фигуры, ангелов и путти. К 1840 году браслеты и подвески принято было украшать готическими элементами или фантастическими фигурами; цепи и броши декорировались миниатюрными средневековыми скульптурками. В Париже в конце 1830-х - начале 1840-х годов Фроман-Мерис создавал поистине уникальные украшения в стиле итальянского и французского Ренессанса, служившие образцом для других ювелиров на протяжении следующего десятилетия. Его любимыми материалами были матовое золото и окисленное серебро, кораллы и ляпис-лазурь; смешение архитектурных и изобразительных элементов в его изделиях произвело настоящую сенсацию.

49. А.Дж.Б. Хессе. Потрет матери с ребенком. Подписан и датирован 1828. 100х80 см

Вместе с романтизмом широко распространились сентиментализм и символизм. Повсеместно воцарилась мода наполеоновской эпохи на изделия-акростихи, в которых слова состоят из заглавных букв в названии камня. В Англии самыми популярными были кольца и броши со словами «Привет» и «Дорогая(ой)», которые образовывали бриллианты, рубины, изумруды, гранаты, аметисты и сапфиры, расставленные в нужном порядке. На оборотной стороне многих украшений располагались отделения для пряди волос. Завуалированные и открытые любовные признания, клятвы и шарады запечатлевались на оборотах брошей и подвесок или на внутренней стороне колец.

В качестве «секретного кода» использовался язык цветов и растений, чаще всего на сентиментальных украшениях появлялись те , что обозначали любовь, дружбу и симпатию, например, плющ или незабудки (ил. 62). В 1830-х годах в моду вошли сюжеты, остававшиеся популярными в течение еще двух десятилетий: сердце, крест и якорь (символы любви, веры и надежды), птицы, защищающие гнездо от нападения змеи или несущие в клюве сердце, оливковую ветвь или незабудки.

В начале 1820-х годов к мемориальным украшениям добавились кольца с черной эмалью в золотой рамке с чеканными растительными узорами. Десять лет спустя незабудки пополнили список мотивов, приемлемых для траурных украшений, - их либо вырезали на ониксовых пластинах, либо выкладывали из половинок жемчужин на основании из того же оникса или черной эмали. Отделения для пряди волос, расположенные в центре бриллиантовой или жемчужной подвески либо на обороте золотого фермуара, были характерным признаком памятных украшений (ил. 61 и 62).

Изделия из ограненной стали по-прежнему пользовались популярностью, между 1819 и 1830 годами и во Франции, и в Англии изготавливались полные комплекты украшений из крошечных, тщательно отполированных стальных шариков.

В 1819 году с подачи герцогини Ангулемской возродилась мода на кораллы. Парюра из кораллов в виде зерен, веточек или с резьбой должна была наличествовать у любой модницы на протяжении последующих трех десятилетий.

Вслед за новыми веяниями 1820-х, когда линия талии опустилась чуть ли не до бедер, парижские портные в 1829 году придумали новую деталь, значительно изменившую женский силуэт: рукава «жиго», раздутые до необычайных размеров и присобранные на запястьях, придавали верхней части тела выраженную треугольную форму. Голова стала центром внимания ювелиров, парикмахеров и модисток: прически превратились в замысловатые композиции из искусственных локонов, натуральных перьев и плюмажей с драгоценными камнями. Декольте вечерних нарядов были столь глубоки, что оставляли предостаточно места для ожерелий. Браслеты, часто парные, по-прежнему обильно украшали запястья и предплечья, манжеты.

← Назад  |  Оглавление  |  Вперед →

 
 
Реклама:


Продвижение сайта ©Оптима
© 2003-2017 Gems.su. Все права защищены.